Вот и заканчивается еще один год. Сложный? Бесспорно, но не сложнее, чем 1917, 1941 и 1991. Год, в котором было все: весна, зима, лето. Неурочные рассветы, чересчур кроткие и несколько прижженые. Главное – были.
Добрейшая майская Пасха, рекордный урожай антоновки и уютно-компанейский ноябрь. Падал дождь, снег, курс валют. Приезжал Вселенский патриарх Варфоломей, чтобы побеседовать о войне и мире. Появилась 3D печать, зеленый водород и новые голосовые помощники. В Дубай метрополитен стал богаче на три станции. Во Франции человеку пришили руки и плечо.
С Катара сняли «эмбарго», между Израилем и Сектором Газа заострился конфликт, в Афганистане пришли к власти талибы, Донбасс остается в оккупации. Казахстан отменил смертную казнь, Википедии исполнилось 20 лет, в Швейцарии запретили носить бурку. Бритни Спирс и Бейонсе отпраздновали свое сорокалетие. Стингу стукнуло семьдесят.
Было всего: сходили с рельсов поезда, падали самолеты, тонули корабли. Соцсети сбивались с курса, а вирус совершил пятьдесят мутаций. Но было и много хорошего. Рождались дети, цвели сады, сочинялись мюзиклы и гимны. Мы ели свежий хлеб. Заваривали крепкий чай. Разводили пчел, желатин и гортензии. Пели колядки и рождественские гимны. Провожали и встречали птиц. Ходили в кино и на свидания. Целовались, ошибались, переходили дорогу в неположенном месте. Наблюдали двойную радугу, солнечное затмение, сны. Смотрели фильмы и рекламу. Подводили губы и итоги. Говорили и жалели о сказанном.
Мы просыпались и засыпали. Болели и выздоравливали. Смеялись и плакали. Дышали и задерживали дыхание. Ели яблоки. Покупали огурцы и телефоны. Танцевали под «на танцующих утят». Пели «Rampampam» вместе с Минелли. Одевались и раздевались. Любовались розами и подсолнухами. Изумрудными и меланхолично облетающими листьями. Пили кофе. Звонили, отвечали на звонки, а бывало, бросали трубку. Рисовали рожицы и портреты. Стояли в пробках. Спали в кроватях и в метро. Искали парковку. Учили глаголы. Худели и поправлялись. Беседовали со школьными учителями. Бегали босиком и в теплой обуви. Выгуливали собак. Обнимали детей, родных и совершенно незнакомых.
Недавно увидела необычную инсталляцию «150 человек», придуманную тремя кубинскими художниками еще в 2012 году. На ней празднично освещенная церковь, сто пятьдесят стульев и сто пятьдесят платьев и костюмов. Блуза в голубой горошек, принадлежащая моей соседке, и юбка в розовые не то пионии, не то жасмин – первой учительнице. Дедушкин парадный костюм и бабушкина искусственная шуба. Их давно нет. У них не было этого сложного и одновременно простого года. А у нас было все: и солнце, и встречи, и варенье из чайных роз.
Выходит, нам крупно повезло? Мы жили, живем и идем в следующий, не менее непредсказуемый, 2022, в котором случатся новые выборы, затмения, сады и листопады. Объятия, звонки, хлеба и гимны. Главное, чтобы поменьше пустых стульев…
